Иракский Курдистан: в ожидании дня X


Абраам Гаспарян - PhD, доцент, факультет международных отношений,  Ереванский государственный университет.


Чтобы дать политическую и правовую оценку возможности становления независимого Иракского Курдистана, необходимо понять геополитические предпосылки на микро, мезо и макро уровнях, то есть внутри Иракского Курдистана, в регионе и в мире.

Иракские курды еще со времен Саддама Хусейна поставили перед собой тактическую задачу: достигнуть определенной степени автономии, которая в правовой плоскости является первым шагом легитимизации политического процесса независимости. Вторым шагом должно было стать достижение самой независимости. В этом направлении работают не только иракские курды, но и другие заинтересованные силы внутри Курдистана. Их целью является создание нового актора в регионе, который в окружении «недружественных» арабских стран, будет работать с Израилем по направлению формирования модели сотрудничества.

Безусловно, в Курдистане существуют и центробежные силы, которые не стремятся портить отношения с центром. Несмотря на большое воодушевление иракских курдов по поводу референдума, я думаю, они сами понимают, что это невозможно в рамках realpolitik.


По моему мнению, сейчас отсутствуют предпосылки для независимости Иракского Курдистана в силу некоторых обстоятельств: турецкий фактор, иранский фактор, возможная консолидация суннитского мира, неполная победа над Исламским государством в регионе, а также сирийская сторона, которая может объединить некогда враждующие государства.


По курдскому вопросу политические подходы Турции, Ирана, Сирии и Ирака всегда совпадали, так как эта проблема касается всех вышеперечисленных стран. Любая активизация курдской проблемы определенно приведет к их объединению. Можно сказать, что неслучайно после объявления о референдуме о независимости Иракского Курдистана первый отзыв был со стороны Турции. Она официально выступила за сохранение территориальной целостности Ирака, несмотря на то, что весь бизнес-оборот элиты Иракского Курдистана связан с Турцией. По сути, именно турецкий капитал стал основой для процветания Курдистана. Необходимо четко осознавать, что путь к независимости Курдистана лежит исключительно через согласие со стороны Турции, которая, естественно, не позволит курдам создать у себя под боком независимое государство, ведь последствия этого будут абсолютно непредсказуемыми.

Кроме того, визит президента США в регион внес некоторые коррективы: лидерство в коалиции перенесено с Египта на Саудовскую Аравию. В сущности, создание новой зоны конфликта не входит в рамки правил геополитической игры. Союзники ведут борьбу по нескольким фронтам. Первый -  Сирия и Ирак, где продолжает свои разгромы ИГИЛ. Второй фронт - дипломатический корпус, выступающий против Ирана. Третьим фронтом для Саудовской Аравии можно считать Йемен, поражение в котором уже обсуждается в саудовских научных кругах. Я думаю, они прекрасно осознают, что разжигание четвертого очага недопустимо, особенно в контексте новых геополитических реалий. Кроме того, я считаю, что Багдад сможет мобилизовать все свои силы и убедить региональные центры принять решение о необходимости совместной защиты территориальной целостности Ирака.

Что касается заявлений по поводу референдума о независимости, я считаю, что это было просто попыткой нащупать политический пульс региональных и международных акторов. Политические процессы предстоящих трех месяцев покажут, насколько реалистично проведение референдума.

Можно сказать, что данные процессы не будут иметь серьезного воздействия на Армению, поскольку я считаю, что вероятность формирования независимого Курдистана абсолютно мизерная.


Дэвид Романо - PhD, факультет политических наук, Университет Миссури (США). Профессор Романо является автором многочисленных статей по ближневосточной политике, курдскому вопросу, принудительной миграции и глобализации. Имеет большой опыт исследований и преподавания в Турции, Ираке, Иране, Сирии и Израиле.


Я думаю, что сегодня существуют все необходимые предпосылки и условия для создания независимого Курдистана, хотя буквально 15 лет назад это казалось невозможным.

Если тогда со стороны Турции в ответ на инициативу проведения курдского референдума вполне можно было ожидать военного вмешательства в Ирак, то сейчас мы наблюдаем значительное смягчение ее позиции. Более того, есть ощущение, что Турция смирилась с вероятностью создания независимого Курдистана. Это позволит Турецкой Республике вывести значительную часть Ирака из орбиты влияния Ирана.

Так, Турция публично выражает протест, но ее устраивает такой ход событий, так как она инвестировала значительную сумму денег в Иракский Курдистан, в том числе построив нефте- и газопроводы. На самом деле, больше всего независимости Иракского Курдистана противится Иран. Сирия в данном вопросе придерживается нейтральной позиции по той причине, что правительство Аcада не имеет реальной власти и ресурсов, чтобы повлиять на происходящее. Можно сказать, что арабские страны, за исключением Ирака, понимают амбиции курдов, а некоторые даже выражают определенную поддержку. Например, такие страны, как Саудовская Аравия и Иордания. Даже Иран воздерживается от прямого военного вмешательства, используя лишь косвенные меры воздействия, например, курдские партии, которые работают с Тегераном для предотвращения формирования независимого Курдистана.

Тем не менее, данные меры будут не столь эффективными без поддержки Анкары и Багдада. Последний, кстати, пока не очень успешно справляется с проблемами, связанными с ИГИЛ на своей территории. По всей вероятности, Турции и Ираку вряд ли хватит ресурсов, чтобы заняться предотвращением появления независимого Курдистана. Максимум, что они сейчас в состоянии сделать-это наложить эмбарго. Я полагаю, что естественной и ожидаемой реакцией Тегерана и Багдада будет попытка достигнуть регионального консенсуса относительно независимости Курдистана.

Конечно, процесс референдума очень сложно предотвратить, так как это общепринятый демократический способ самовыражения. Более того, есть риск того, что могут возникнуть серьезные столкновения и конфликты. В случае, если большинство проголосует за независимость, что очень вероятно, я думаю, курды станут жить независимо, даже если курдские власти захотят остаться в составе Ирака. Сирия и Иран могут надавить на сирийских курдов или создать определенные проблемы, чтобы уменьшить перспективу независимости иракских курдов.

Что касается вопроса о влиянии результатов референдума на регион Южного Кавказа, то здесь возможны два сценария: позитивный и негативный. Первый случай подразумевает принятие Ираном независимого Курдистана и его попытку начать конкурирующую с Турцией экономическую деятельность по постройке трубопроводов и сетей взаимодействия, начинающихся с Курдистана и проходящих по территории Ирана до Южного Кавказа и далее.

На мой взгляд, позитивный расклад повлечет за собой экономический подъем региона. Если же сложится негативное положение дел, то референдум может привести к конфликтам, которые дестабилизируют Иран. А это может вызвать серьезные экономические потери или активацию опасных группировок, что, в конечном счете, будет иметь неблагоприятное воздействие на регион.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции