Армения и ее общины: мифы и заблуждения

После обретения независимости официальный Ереван объявил одним из своих важнейших приоритетов налаживание тесных связей с многомиллионными армянскими этническими группами по всему миру. Сегодня можно констатировать тот факт, что за четверть века ни одному из лидеров страны не удалось найти серьезные политические форматы диалога с общинами, а главы ведущих общинных организаций не сумели понять и осмыслить ценность независимого армянского государства.

В сегодняшней армянской действительности преобладают два основных дискурса. Одна часть «армянской общественности» считает, что ответственность за провал диалога «Армения-диаспора» лежит на властях страны, не сумевших создать базовых условий для активного участия общин в политических процессах на исторической Родине. Второй лагерь состоит из людей, которые с настороженностью относятся к амбициям общинных структур, узких коллективных групп влияния и отдельных личностей, желающих превратить пока несуществующую диаспору в фактор принятия политических решений.  Представители обеих условных групп по-своему правы, и в рамках «больших армянских дебатов» каждый смог бы представить логичные аргументы. По этой причине нет смысла искать ответ на вопрос о том, кто из них прав. Важно другое – оба дискурса поверхностны, следовательно, крайне вредны и опасны.

В процессе написания кандидатской диссертации о деятельности армянской общины в США мне довелось поработать с фундаментальными трудами и редкими архивными документами. За два года пришлось изучить значительное число исследований о таких феноменах, как «община», «диаспора» и «лоббизм», а также проанализировать труды таких выдающихся мыслителей, как Джеймс Мэдисон, Мартин Хайдеггер, Самюэль Хантингтон и Александр де Конде. Крайне важным было исследовать другие страны и народы, в особенности еврейский и ирландский опыт. Все это заставило меня по-новому взглянуть на процесс формирования армянских общин не только в Америке, но и по всему миру.

В рамках данной статьи хотелось бы остановиться на двух ключевых мифах. Главный и наиболее вредный миф заключается в том, что историческая наука причисляет армян к классическим «диаспоральным народам» (важно не путать с «диаспоральным государством»). Сегодняшнюю Армению можно отнести к типу «диаспоральных государств», так как значительное число этнических армян проживает за ее пределами. Однако факты говорят о том, что армяне – это не диаспоральная, а классическая государственная нация. Достаточно изучить труды о том, как армянам удалось соединить вокруг себя сотни различных этносов в одну политическую нацию, которая создала Великую Армению - одну из величайших империй древности. Даже после ее распада армяне в той или иной форме сохраняли за собой государственные единицы (Киликию, Царство Багратидов, Восточную Армению, Арцах и т.д.). История наглядно демонстрирует, что в разные времена армянская аристократия объединялась вокруг идеи освобождения исторических земель и воссоздания своей государственности.

Ранние элитарные организационные структуры в общинах, которые активно действовали задолго до 1915 года, были преданы этой единой цели и не стремились к углубленной политической интеграции в чужие общества, как это происходило со значительной частью еврейских, ирландских, польских и других этнических групп. К сожалению, данный миф создал в глобальной армянской общественности устойчиво положительное представление о таком явлении, как институт общины. Подобный дискурс уже более ста лет уводит народ от его исторической естественности как политической нации, а также от главной цивилизационной миссии – укрепления и расширения государства.

Следующий миф – это существование армянской диаспоры. До сегодняшнего дня в научном мире идут споры о том, что понимается под этим термином. Одни ученые твердят, что диаспора – это представители конкретной этнической группы, проживающие за пределами страны-происхождения. Другие уверены, что это организационная модель, позволяющая тем или иным этническим группам выживать в чужом обществе. Есть и третий взгляд, наиболее близкий мне как исследователю. Американский ученый Александр де Конде считает, что первое состояние этнической группы – это община, объединенная вокруг языка и традиций. Диаспора же представляет собой высший этап развития этнической группы, осознанно выводящей на первый план «историческую память», вокруг которой строится единый политический институт. Примерами таких институтов служат Всемирный Еврейский Конгресс (ВЕК) и ирландский Орден Хибернианцев.

Рассмотрим принцип строительства диаспоры на примере ВЕК. На первом этапе идет формирование макро общинных единиц внутри конкретной страны. Еврейские этнические группы в городах Олбани, Буффало, Рочестер и Сиракузы создают условную организацию «Союз еврейских общин штата Нью-Йорк». Каждая из общин на уровне отдельных городов направляет своих представителей, которые заранее избираются на руководящие должности (механизмы выборов различны и зависят от многих факторов – штат, город, местное законодательство, численность общины и т.д.). Аналогичным образом происходят объединительные процессы по всей стране – Техасе, Калифорнии, Теннеси и т.д. Далее организация, которая уже легитимно представляет интересы еврейской общины штата Нью-Йорк, направляет своего представителя в условный «Альянс еврейских общин Америки» (АЕОА). В свою очередь, АЕОА делегирует своих членов представлять интересы американского еврейства во Всемирный Еврейский Конгресс, основная цель которого состоит в защите интересов Израиля и мирового еврейства. Похожие технологии используются для создания единого общинного института в других странах мира. Таким образом, наличие ВЕК - единой всеобщей еврейской политической площадки - позволяет говорить об институте диаспоры.

К сожалению, все факты говорят о том, что армяне остались на уровне разрозненных общин. Отсутствие выборных механизмов приводит к тому, что большинство этнических армян не чувствует свою причастность к общему делу и оказывается вне института общины. Организации, преследующие различные интересы, вступают в конфликт друг с другом, что создает благоприятные условия для использования армянских ресурсов и возможностей более организованными акторами, государственными институтами, специальными службами и иными группами влияния. Кроме подобных организаций немаловажную роль играют отдельные личности, обладающие существенными финансовыми ресурсами.

Однако важно учитывать, что при отсутствии субъектной диаспоры эти ресурсы при необходимости будут использованы государствами - проживания в качестве инструмента против интересов Армении. Деньги известных меценатов армянского происхождения – Самвела Карапетяна или Рубена Варданяна – являются также политическим ресурсом Москвы, как и финансы Кирка Керкоряна или братьев Овнанян были частью американского влияния в Армении. При нынешней конфигурации хаоса в «армянском мире» нельзя всерьез обсуждать возможность полноправного участия общины в общественно-политической жизни Армении.

Для изменения ситуации необходимо создать легитимные институты общин, которые будут объединены в условный «Всемирный Альянс Армянских Общин» (ВААО). Будучи рупором многомиллионных общин, институт ВААО сможет вести конструктивный и продуктивный диалог с официальным Ереваном. Параллельно должен идти процесс формирования политической нации - будущего единственного глобального носителя государственных интересов Армении. В рамках диалога с ВААО должен быть заложен принцип тотального доминирования интересов армянской политической нации, то есть государства. В противном случае у ВААО появится соблазн заменить собой Армению, что приведет к непредсказуемым последствиям.        

 

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции